АКАДЕМИЯ НАУК АРМЯНСКОЙ ССР

 

НАГОРНЫЙ КАРАБАХ

 

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

 

 

 

 

 

ИЗДАТЕЛЬСТВО АН АРМЯНСКОЙ ССР

 

ЕРЕВАН 1988

 

 

Редакторы

Галоян Г. А., Худавердян К. С.

 

 

В работе на основе широкого круга первоисточников прослеживается история Нагорного Карабаха (историческо­го Арцаха) с древнейших времен, освещаются события, относящиеся к определению конституционного статуса Нагорного Карабаха в начале 1920 -х гг., рассматриваются во­просы развития Нагорно-Карабахской автономной области за последние десятилетия (экономика, социальная сфера, культура, демографическая ситуация), раскрываются при­чины, приведшие к требованию армянского населения НКАО—присоединить область к Армянской ССР.

Работа рассчитана на широкий круг читателей.

 

 

 

 

н 703(02)-88

0503020913  Заказ

 

(С) Издательство АН Армянской ССР,  1988.

 

 

 

ОТ  ПРЕЗИДИУМА АКАДЕМИИ НАУК АРМЯНСКОЙ  ССР

 

События в Нагорном Карабахе и вокруг него привлекли внимание общественности в нашей стране и за рубежом. Учитывая то обстоятельство, что в периоды культа личности и застоя широкая общественность была лишена правдивой научной информации по существу вопроса, в освещении которого зачастую допускалась фальсификация, Президиум Академии наук Армянской ССР счел целесообразным под­готовить историческую справку о Нагорном Карабахе (с древнейших времен до наших дней).

Предлагаемая справка не претендует на всеобъемлю­щий охват и подробное изложение всех вопросов. В ней крат­ко освещаются основные этапы истории Нагорного Караба­ха, а также события последнего периода,

В приложении даются некоторые документы.

Текст подготовлен коллективом авторов в следующем составе: академик АН Армянской ССР Галоян Г. А. (руководитель), доктор юридических наук Барсегов Ю. Г., член-корреспондент АН Армянской ССР Бархударян В. Б., доктор исторических наук Микаелян В. А., доктор исторических наук Мурадян П. М„ академик АН Армянской ССР Сар­кисян Г. X., член-корреспондент АН Армянской ССР Симо-нян Г. Р., член-корреспондент АН Армянской ССР Ходжабекян В. Е., доктор исторических наук Худавердян К. С., док­тор исторических наук Хуршудян Л. А.,

В подготовке работы к изданию принимали участие: доктор географических наук Авакян Г, Е., член-корреспондент АН Армянской ССР Аветисян Г. А., академик АН Ар­мянской ССР Аракелян Б. Н., доктор архитектуры Арутюнян В. М., кандидат экономических наук Асатрян Б. А., док­тор исторических наук Барсегян X. А., академик АН Армян­ской ССР БрутянГ.А., доктор географических наук Мелкумян С. А., доктор филологических наук Оганесян Г. Н.

Справка обсуждена и одобрена Отделениями истории и экономики, философии и филологии АН Армянской ССР, ре­комендована к печати Президиумом АН Армянской ССР.

 

 

 

 

 

 

 

 

1.                       НАГОРНЫЙ КАРАБАХ С ДРЕВНИХ ВРЕМЕН ДО 1917 г.

 

Географическая номенклатура.—В настоящее время На­горный Карабах в рамках автономной области включает пять районов—Гадрутский, Мардакертский, Мартунийский, Аскеранский (бывший Степанакертский), Шушинский. Тер­ритория—4,4 тыс. км², население—162,2 тыс. чел. (1979 г.), из них 123,1 тыс. армян.

В разные периоды своей многовековой истории край именовался по-разному: в урартских клинописях он назван Уртехе-Уртехини; к этому названию восходит армянское тра­диционное название Арцах¹.

У античных греческих авторов край выступает под наи­менованием Орхистена², которое отражает арм. Арцах. Раннесредневековые источники фиксируют еще два названия этого края, связанные с перемещением центра административного образования—Цавдек³—по названию центра Цавдекского княжестеа и Хачен⁴—по названию кре­пости Хачен⁵, служившей резиденцией армянских князей из рода Араншахиков. В X—XIII вв. наибольшей популярностью пользовалось наименование Хачен (от арм. хач—крест): оно фигурирует не только в многочисленных памятниках эпи­графики Карабаха, но и в византийской и персидской номенклатуре⁶. Следует подчеркнуть, что крепость и край назы­вались Хаченом именно потому, что их обитателями были армяне. В мире христианского православия (Византия, Гру­зия, Россия) армян называли «хачецарами» (греч. «хачин-цариой», груз, «хачецарви», русск. «хандзири») от соответст­вующего армянского слова. Источники сохранили еще два названия Арцаха—Малый Сюник⁷ и Малая Армения⁸.

Наименование Карабах в исторических первоисточниках впервые фиксируется с XIV века в сочинении «Грузинского хронографа»⁹ и у персидского историка Хамдаллаха Казви­ни¹⁰. Образовалось оно на почве персидской географической номенклатуры: в отличие от равнинной части, именуемой Баг-и сафид (Белый сад), горная часть края стала назы­ваться Баг-и сиах, что в тюркоязычном осмыслении превра­тилось в Карабах (Черный сад).

6 Константин Порфирородный, О церемониях византийского двора, кн. II, гл. 48 («Иноязычные источники об Армении и армянах», т. 6, Ереван, 1970, на арм. яз., с. 151); Н. Д. Миклухо-Маклай, Географическое сочинение XIII в. на персидской языке (Новый источник по истори­ческой географии Азербайджана и Армении).—Ученые записки Институ­та востоковедения, т. IX, М.—Л., 1954, с. 204.

Греко-римские и армянские авторы четко указывают на то, что Арцах и соседняя провинция Утик, также расположенная на правобережье Куры, составляли часть Армении, граница которой с Албанским царством проходила по реке Куре. Вот только некоторые выдержки из сообщений античных  авторов:

 Страбон: «В самой Армении много гор и плоскогорий... много там и долин... например, равнина Аракса, по которой река Аракс течет до границ Албании... За, этой равниной идет Сакасена, тоже граничащая с Алба­нией   и   с   рекой   Киром»¹¹.

Плиний Старший: «Это племя [албанцев], расселивше­еся по кавказским горам, доходит, как сказано, до реки Ки­ра, составляющей границу Армении и Иверии»¹².

Клавдий Птолемей: «Великая Армения ограничивается с севера частью Колхиды, Иверией и Албанией по выше­указанной линии, проходящей через реку Кир»¹³.

Плутарх: «Когда зима застигла римское войско в этой земле  (в Армении)   и римляне справляли праздник Сатур­налий, албанцы, собравшись числом не менее сорока тысяч, переправились через реку Кирн  и  напали  на них»¹⁴,  т.  е.  перешли  на  правобережье Куры.

Дион Кассий: «Оройс, царь албанцев, живших выше Кирна»¹⁵.

Административно-политическая    история.—Урарты, со­гласно надписи Сардури II (VIII в. до и. э.), сохранившейся в с. Цовк, достигли страны Уртехини (Арцах)¹⁶. В первой половине VI в. до н. э. Арцах в составе Ервандидской Арме­нии находился в подчинении у Мидии, а с 550 по 331 г. до н. э.—державы Ахеменидов.

С конца IV в. до н. э. Арцах, как и соседние области Утик и Сюник, продолжали оставаться в составе армянского царства Ервандидов¹⁷. О вхождении этого края в состав царства Тиграна II с 95 года до н. э. свидетельствует и факт основания в нем г. Тигранакерта¹⁸. Орхистену (Арцах) назы­вает провинцией Армении и Страбон¹⁹; об этом же едино­душно свидетельствуют и раннесредневековые армянские первоисточники²⁰. Согласно «Ашхарацуйцу» («Армянской географии VII в.»), Арцах являлся десятой провинцией Ар­мении и состоял из двенадцати гаваров (областей), коими являлись: Абанд другой, Вайкуник, Берда-дзор, Мец-Аранк, Мец-Куанк, Харчланк, Муханк, Пианк, Парсаканк, Кусти, Фарнес, Колт²¹. После раздела Армении между Византий­ской империей и Ираном в 387 г. Арцах продолжал оста­ваться в составе Армении до упразднения Армянского царст­ва в 428 г. Затем он был присоединен персами к Албанскому царству, располагавшемуся на левобережье Куры, о чем сви­детельствует автор «Ашхарацуйца», сообщающий также о том, что Собственно (т. е. левобережная) Албания находится севернее реки Куры, которая и издревле служила границей между нею и Арменией²². После упразднения Албан­ского царства (в 469 г.) Арцах остался в составе образован­ного на территории этого царства и соседних областей пер­сидского марзпанства, которое получило название «Албания» (Аран). Спустя столетие, в конце VI—начале VII вв. Албан­ское марзпанство на севере раздробилось на отдельные мел­кие княжества, которые, выступая под названиями живших там племен или правивших княжеских домов, утратили став­шие для них лишним название «Албания» и собирательное наименование «албанцы». На юге же Утик и Арцах образо­вали отдельное  армянское княжество  Араншахиков   (конец V в.), а затем сменившего их рода Михранидов персидского происхождения  (VII в.). Последние унаследовали админист­ративное название Алуанк (Албания), но оно, фактически,, переместившись с севера на юг, приобрело чисто географи­ческое содержание,   напоминая о  существовавшем   когда-то марзпанстве, не имея, однако, отношения к «Собственно Ал­бании». Название «Албания» в применении к   Утику-Арцаху становится синонимом  применяемых в трудах древних  ар­мянских  историков   названий  «Восточный    край  Армении», «Северо-восточный   край»,   «Алуанский   (т. е. Албанский) край», «Армения Глубинная» и т. д.²³ Историк XI—XII вв. Маттэос Урхаеци, говоря о «Стране Албанской», поясняет: «которую ныне называют Глубинной Арменией»²⁴.  История политической и культурной жизни именно этих областей и составляет основное содержание труда армянского историка X в. Мовсеса Каланкатуаци «История Албании» (или «Ис­тория страны Алуанк», как традиционно переводят это за­главие).

Хорошо осведомленный в административно-политических переменах в сопредельных странах Закавказья византийский двор знал, что Хаченское княжество находится в Армении, почему император Константин Порфирородный (913—959гг.) и адресует письмо на имя князя Хачена «в Армению»²⁵.

История этого края в эпоху княжения Асан-Джалала, сына сестры Закарэ и Иванэ Долгоруких, и его преемников, обстоятельно представлена в многочисленных надписях мо­настыря Гандзасар и других памятников армянского зод­чества, у армянских историков Киракоса Гандзакеци, Вардана Великого, Степаноса Орбеляна, в колофонах (памят­ных записях) рукописей и т. д. В надписи от 1240 г. из Ганд­засара внук упомянутого Асана-Джалала, также носивший имя Асан-Джалал, представляется следующим образом: «Я, смиренный раб божий Джалал Давла Асан, сын Вахтанга, внук великого Асана, природный самодержавный царь вы­сокой и великой страны Арцахской и имеющей обширные пределы области Хаченской»²⁶.

Если в титулатуре этих князей или записях иногда встре­чается термин Албания-Алуанк, то, говоря словами И. А. Орбели, «лишь пережиточно, в составе потерявших реальное значение титулов»²⁷.

В позднем средневековье, в отличие от центральных об­ластей Армении, подпавших под владычество Турции и Ира­на, хаченские мелики сохранили свою относительную само­стоятельность (в эпоху «пяти армянских меликств»: Варанда, Хачен, Дизак, Джраберд, Гюлистан), они превратили страну в средоточие армянского освободительного движения и русской ориентации. По документальным и нарративный источникам хорошо известна активность меликов в органи­зации борьбы армян против шахского Ирана и султанской Турции. С Хаченом (Карабахом) связаны миссии Исраэла Ори, архимандрита Минаса, Иосифа Эмина, направленные на реализацию русской ориентации, как и вооруженная борьба знаменитого армянского полководца XVIII в. Давид-бека.

Лишь с начала XVIII в. на политическую ситуацию нагорной части Карабаха стали оказывать влияние перебрав­шиеся из Средней и Малой Азии и Курдистана и поселив­шиеся в прилегающих равнинных районах еще в начале XVI в. неармянские этнические массивы.

По свидетельству Шараф-хана Битлиси (XVI в.) «...двадцать четыре курдских рода проживают в Арранском Карабаге и известны под общим названием игирмидорт (тюрк. «Двадцать четыре»)²⁸. Эти курдские роды, как и племенной союз «отуз-ики» (тюрк. «Тридцать два») занима­ли район Мильской равнины (Карабахская низменность). В состав отуз-ики входили также и мелкие тюркские племена. В этом конгломерате выделялось племя джеваншир, гла­ва которого считался главой всего отуз-ики. В 1722г. племя .джеваншир выступило против восстания армян под предво­дительством Давид-бека и было разгромлено восставшими. Позже Надир-шах переселил племена джеваншир, отуз-ики в Иран, а именно—в Хорасан, в местность Сарахс²⁹, но пос­ле смерти Надира (1747 г.) им удалось опять вернуться в Равнинный Карабах, где к ним присоединились мелкие племена демурчи-гасанлы, джинлы из Грузии, часть кенгерлу из Нахичевана, шахсеваны из Мугана³⁰. Из Равнинного Карабаха предводители племени джеваншир сперва вторглись в предгорные и горные районы Карабаха, а затем утверди­лись там в качестве местных правителей (ханов)³¹.

Однако карабахским ханам не удалось окончательно-сломить сопротивление оставшихся здесь медиков. Тяжбы между ними продолжались до самого 1813 г., когда согласно Гюлистанскому договору между Ираном и Россией Карабах, перешел к России, а спустя девять лет ханство было окон­чательно упразднено³². Вековое стремление армянских меликов Карабаха к русскому протекторату завершилось при­соединением края к России³³.

По Гюлистанскому договору 1813 г., завершившему рус­ско-персидскую войну 1804—1813 гг., вместе с другими се­веро-восточными провинциями Восточной Армении (Лори-Памбакским, Шамшадинским, Зангезурским, Кафанскнм и Шорагельским уездами) к России перешли также Гянджинское и Карабахское ханства³⁴. Гянджинское и Бакинское ханства, как административные единицы, были упразднены в 1804—1813 гг.  В   1819  г.  были    упразднены   Шакинское, в 1820 г. Ширванское, в 1822 г.—Карабахское, а в 1826 г.—Талишское ханства. Все они стали русскими провинциями³⁵.

Пр Туркменчайскому договору (февраль 1828 г.), завер­шившему вторую русско-персидскую войну (1826—1828 гг.), к России перешли Ереванское и Нахичеванское ханства и Ордубадский уезд. Тем самым было завершено окончательлое присоединение всех восточноармянских земель к России.

По рескрипту Николая 1 от 20 марта 1828 г., сразу же «после заключения Туркменчайского договора, из присоеди­ненных к России Нахичеванского и Ереванского ханств бы­ла образована Армянская область. В область входили Ере­ванский и Нахичеванский уезды и Ордубадская область³⁶. По законопроекту 1840 г. в Закавказье было проведено ад­министративное деление: создана Грузино-Имеретинская губерния с центром в Тифлисе и Каспийская область с цент­ром в Шемахи. Большая часть восточно-армянских террито­рий вошла в качестве уездов в указанную губернию, а не­которые, в том числе Карабах—в Каспийскую область³⁷. Во второй половине 40-х годов XIX в., в силу новых админи­стративных изменений, в Закавказье были созданы губернии: Тифлисская, Кутаисская, Шамахинская, а также Дербендская (располагавшаяся частично в Закавказье). Восточно-армянские территории в статусе отдельных уездов вошли в состав первых трех губерний³⁸.

По новому положению от 9 декабря 1867 г. Закавказье было разделено на пять губерний: Кутаисскую, Тифлисскую, Ереванскую, Елизаветпольскую и Бакинскую. В Тифлисскую и Бакинскую губернии вошло по шесть уездов, а в Ере­ванскую, Елизаветпольскую и Кутаисскую губернии—по пяль уездов³⁹. Часть территории Восточной Армении вошла в со­став Ереванской губернии, а часть—в Елизаветпольскую и в Тифлисскую губернии. В Ереванскую губернию вошел и Нахнчеванский уезд⁴⁰. Нагорный Карабах в основном вошел в Елизаветпольскую губернию.

Такое административно-территориальное деление, с не­значительными изменениями, сохранялось до 1917 г.

Этнический состав Арцаха-Хачена (Карабаха) в доре­волюционный период.—Античные источники констатируют, что во времена армянских царей Арташеса и Зареха (II в. до н. э.), во всяком случае—во время Страбона (Iв. до н.э.)⁴¹, население Армении было одноязычным, т. е. арменоязычным; естественно, это относится и к Арцаху/Орхистене (см. выше, прим. 13—15). В VII в. н. э. Арцах был не только этнически армянской провинцией, но и имел свой окраинный арцахский диалект армянского языка, о чем свидетельствует один из толкователей Дионисия Фракийского Стефан Сюнеци⁴². Сле­дующее свидетельство принадлежит персидскому анонимному географу первых десятилетий XIII в., согласно, которому население Хачена (т. е. Арцаха) «есть армянское» («арманн анд»)⁴³ (в существующем русском переводе отрывка допущена неточность—«там есть армяне»⁴⁴), грузины же «их царя называют тагавором» («тагавор» по-армянски—«царь»). Осведомленность грузин в этнополитической обстановке Хачена иллюстрируется сообщениями, содержащимися в «Истории и восхвалении  венценосцев»⁴⁵.  Побывавший  в   начале ХV в. в Карабахе немец Ганс Шильтбергер отмечает, что об­ласть «лежит в Армении», а «армянские селения принуждены платить дань язычникам», т. е. мусульманским порабо­тителям⁴⁶  (в новом издании отрывок о Карабахе изъят из текста)⁴⁷.  Осведомленные в этнополитической и конфессиональной ситуации в  Карабахе ильханские правители,  признавая духовного предводителя армян Агванка (т. е. гандзасарского  католикоса),  учитывали  рекомендацию  киликийских армянских царей, «чтобы гандзасарские армяне вилайета Агванк признали его своим предводителем и главой и не выходили в отношении их религии за пределы его  речей   и   поучений»⁴⁸.

Этнический состав  Карабаха  не  претерпел. каких-либо существенных изменений в последующие века. О густоте армянского  населения  свидетельствует  послание  карабахских католикосов и меликов Екатерине I от 1725 г., согласно которому в каждом из 6-ти магалов  (округов)  Карабаха насчитывается 30, 40, 50 селений, в каждом селении—600, 500, 400, 200, 100, 50 дворов⁴⁹. Это подтверждается и турецкими официальными источниками, в которых говорится, что насе­ление горных селений Карабаха—«из племени армян»⁵⁰. В записке Ираклия II от 1769 г. сказано: «Хамс (т. е. Карабах, имеются в виду «пять меликов») составляет владение, и во оных семь воеводских правлений, народ весь армянского за­кона, в том владении находитца армянский патриарх»⁵¹. Спустя несколько лет (1783 г.) Г. А. Потемкин в своем ра­порте Екатерине II сообщает: «Не имев еще повеления в. и. в. я дал резолюцию ген.-пор. Потемкину об Ибраим-хане Шушинском, сближающую его к повиновению. Тут предлежит разсмотрению, чтобы при удобном случае область его, ко­торая составлена из народов армянских, дать в правление национальному и чрез то возобновить в Азии христианское государство, сходственное высочайшим в. и. в. обещаниям, данным чрез меня армянским меликам»⁵².

В указе Павла 1 от 1797 г. обозначена численность ар­мянского населения области-11 тысяч семей⁵³.

И, наконец, материальным подтверждением сказанного является наличие на этой территории свыше 1000 армянских надписей и сотен христианских культовых сооружений. В области нет ни одного мусульманского средневекового куль­тового сооружения, ни одной надписи на неармянском язы­ке. Лишь со второй половины XVIII в., при Панах-хане и Ибраим-хане в Шуше поселилось небольшое количество мусульман-кочевников⁵⁴.

Не случайно, что даже при высокой рождаемости среди мусульман к началу нашего столетия они составляли не более 5% населения края. Версия о заселении Карабаха армя­нами из Ирана в 30-е гг. XIX в. не имеет под собой реаль­ной почвы. О количестве коренных карабахцев-армян до переселения из Ирана можно судить по камеральному опи­санию 1823 г., согласно которому там насчитывалось 5107 дворов армян⁵⁵. Из переселенцев в Карабахе было поселе­но 700 семей, из числа которых 300 семей вернулось обратно, а значительная часть оставшихся вымерла в результате эпи­демии чумы⁵⁶.

В 1914 г. Карабахская епархия армянской церкви име­ла 222 действующие церкви, 188 священнослужителей, 206768 прихожан, 224 армянских селения⁵⁷.

Если учесть неоднократные нашествия и истребления армян персами, тюрками, упоминаемую персидским источ­ником «всеобщую резню» населения Хачена при атабеке Уз­беке, переселение карабахских армян при Теймуразе II и Ираклии II в Лори, Шамшадин и Кахети (Телави), резню 1905/6 гг. в городе Шуше и окрестных селах, то станет по­нятным, какие невзгоды вынес этот край и до чего незыбле­ма приверженность карабахских армян к родной земле.

Культурное наследие Нагорного Карабаха.—На терри­тории области в 4,4 тыс. км² имеется свыше 1600 памятни­ков истории и архитектуры—крепостей, монастырских комп­лексов, церквей и часовен, мостов и каравансараев, поселе­ний и дворцов (амаратов), древних кладбищ, мемориалов, хачкаров (крестных камней) и т. д.⁵⁸ Основная масса па­мятников—христианские культовые сооружения, созданные многими поколениями жителей края. Хронологически они представляют все этапы средневековой истории, охватывая период от принятия христианства в IV в. до XIX в. Этно­культурная принадлежность основной части памятников оп­ределяется не только самим этническим составом края в древности и ныне, но и сообщениями повествовательных первоисточников, колофонами составленных или переписан­ных в местных скрипториях рукописей, сотнями надписей. На стенах одного только Гандзасарского монастыря сохранились 182  надписи  исключительно  на  армянском  языке⁵⁹. Памятники  христианской   культовой   архитектуры,  особенно такие, как Гандзасар, Амарас, Дадиванк, Акобаванк,  Гтча-ванк, церкви  Казанчецоц,  Вачагани,  Охтадрни  и др.  представляют особую арцахскую школу  армянской  архитектуры и являются памятниками  всесоюзного значения.  Как  ни странно, из 1600 памятников официальной регистрации статуса охраняемых государством удостоились лишь 64, остальные же, в том числе и монастырь Амарас (IV в.), брошены на произвол    судьбы,  чем,  кстати,    пользуются  некоторые археологи,  кладоискатели  и  ревнители  мусульманской старины,   беспрепятственно разрушая   их,   иногда   «исследуя» взрывчаткой. В путеводителях и туристических картах в основном указываются памятники конца XVIII—XIX вв., т. е. того периода,  когда в  крае впервые  появляются  мечети  и дворцы  ханов (Шуша). Пропаганда вековых армянских памятников, их  компетентная   реставрация   мало   занимают республиканские    партийные  и государственные органы. Поэтому  за  последние    десятилетия   уничтожены десятки поселений, кладбищ, мемориалов, хачкаров, надписей и т. д.⁶⁰ Зачастую    они    превращены  в место добычи камня для   индивидуальных   домов, клубов, магазинов в азербайджанских селах. Барельефы церкви    Казанчецоц служили мишенями для любителей стрельбы. Разрушена трехнефная базиличная церковь Агулецоц, церковь Мегрецоц полуразобрана и превращена в летний  кинотеатр, а церковь «Канач-жам» подвергнута  грубой реконструкции и превра­щена в питьевую галерею минеральных вод и т. д.

К чему ведет такая тенденция—более ясно видно на примере судьбы армянских исторических памятников Нахичеванской АССР, где уже практически нет армянского на­селения. В период с 1930 по 1978 г. на территории Нахичеванской АССР было разрушено до 30 памятников, в тем числе 19 церквей, 3 храма, 2 церковных притвора, колоколь­ня, три старинных кладбища и пр.

 

 

1 Г. А. Капанцян, Chetto-Armeniaca, Ереван, 1931, с. 104.

2  Страбон, География, XI, XIV, 4.

3 Агафангел, История Армении. Тифлис, 1909, § 795, с. 414 (на арм. яз.), Мовсес Хоренаци, История Армении. Тифлис, 1913, кн. II, гл. 8, с. 113 (на арм. яз.); «Воинская грамота»: см. в кв.: Н. Адонц, Армения в эпоху Юстиниана, Ереван, 1971, с. 251.

4 Вардан, География, Париж, 1960, с. 11 (на арм. яз.). Этот автор XIII века четко пишет: «Ардах—[иыне]Хачея>.

5 Мовсес Каланкатуаци, История страны Алуанк, Ереван, 1983, кн. III, гл. 23, с. 340 (на арм. яа.).

7 Мовсес Хоренаци, III, 3, с. 260.

8  «Армянское войско в XVIII веке. Из истории армяно-русского во­енного содружества», Ереван, 1968, с. 376, 378.

9  См.  «Картлис цховреба», т. 2,  Тбилиси, 1959, с. 240 (на груз. яз.).

10  Hamd-Allah Mustawfi of Qazwin. The Geographical par of thet Nuzhat-al-Qulub. Trans. By G. Le Strange, Leyden, 1919, p. 173, 174; Хамдаллах Мустауфи Казвини, Зейл-и тарих-и гузида. Баку, 1986, с. 91, 95, 127; ср. И. П. Петрушевский, Хамдаллах Казвини как источ­ник по  социально-экономической   истории   Восточного   Закавказья.—«Из­вестия» АН СССР, 1937, № 4, с. 873—920.

11 Страбон, XI, XIV, 4.

12 Плиний, Естественная история, VI, 39,

13 Птолемей, География, V, XII, 1,

14 Плутарх, Сравнительные жизнеописания, т. II, М., 1863  (Помпей, XXXIV).

15 «Известия древних писателей гречеcких и латинских о Скифии и Кавказе». Собрал и издал с русским переводом В. В. Латышев, т. I, СПб., 1890. с. 611.

16  Г. А.  Меликишвили,    Урартские клинописные надписи, М., 1960, с. 310, 446.

17  Мовсес Хоренаци,    История Армении, кн.  II. гл. 44—45, с.  169— 170.

18   Себеос,  История...,  Ереван,   1979,  с.   125   (на   арм,   яз.).

19   Страбон.  XI,  XIV,  4.

20  Агафангел,  История  Армении;   Мовсес  Хоренаци,  История   Арме­нии; Егише, О  Вардане  и  войне Армянской;   «3оранамак»     («Воинская грамота»).

21  С. Т. Еремян, Армения по «Ашхарацуйцу»   («Армянской географии VII в.»), Ереван, 1963, с. 105 (на арм. яз.).

22 См. С. Т. Еремян, указ, соч., с. 105, ср. А. П. Новосельцев, К вопросу о политической границе Армении и Кавказской Албании в античный период.—«Кавказ и Византия», вып. I, Ереван,  1979, с. 10—18, Автор статьи основывается на данных античных историков Страбона, Плу­тарха, Птолемея, Диона Кассия, армянского историка V в. Фаветоса Бузанда и  др.

23   Обзор первоисточников см.: А. Ш. Мнацаканян, О литературе Кавказской Албании, Ереван, 1969, с, 62—64.

24 Маттэос Урхаеци, Хроника, Вагаршапат, 1898, с. 230 (на арм. яз.).

25   Константин Порфирородный,  О  церемониях  Византийского двора, кн. II, гл. 48.

26  И. Орбели, Избранные труды, Ереван, 1963, с. 158.

27 И. Орбели, Указ, соч., с. 347, Генеалогию армянских правителей и эпоху средневековья можно найти в исследовании К. Туманова (С. Tonmanoff Manuel de geneologie… etc, Rome, 1976, p. 236—240).

28  Шараф-Хан ибн Шамсаддин Битлиси, Шараф-намэ,  Перевод, пре­дисловие, примечания  и приложение Е. И.  Васильевой, т.  I, М., 1967, с. 370.

29  Мирза-Адигезал-Бек, Карабах-намэ. Баку, 1950, с.  47; Мирза Джамаль Джеваншир, История Карабага, Баку, 1959, с. 118—119.

30  Мирза-Адигезал-Бек,  Указ,  соч., с. 56;  Архив   внешней   политики России (АВПР), ф. СРП, 1758. д. 2, л. 9.

31   Подробно см.:  Мирза-Адигезал-Бек,  указ,  соч., с.  53—60;  Мирза-Джамаль Джеваншир, указ,  соч., с.  65—70, 120—126; А. Бакиханов, Гюлистан-Иран,  Баку,   1926,  с.   127—128;  «Акты, собранные  Кавказской Археологической комиссией!   (АКАК), т.   I,  Тифлис,    1866,  е.   120—124; генеалогическая таблица карабахских ханов из племени джеваншир  (см.: АКАК, т. I, с. 695).

32 Об истории Карабахского ханства см.: Адигезал-Бек, указ, соч; Мирза-Джамаль-Джеваншир, указ, соч.; Раффи, Меликства Хамса, Вена, 1906 (на арм. яз.); Мирза Иусуф Нерсесов Карабаги, Тарих-и Сафи,— см.: Институт рукописей им. К. С. Кекелидзе АН ГрузССР, фонд пер­сидских рукописей, № 195; Баку, Архив Института истории АН АзССР №3935; Ахмедбек Джаеаншир, О политическом существовании Карабах­ского ханства (с 1747 по 1805 гг.), Баку, 1961.

33 А. Р. Иоаннисян, Россия и армянское освободительное движение в 80-х годах XVIII столетия, Ереван, 1947; его же, Иосиф Эмии, Ере­ван, 1945; его же, Присоединение Закавказья к Россия и международные отношения в начале XIX столетия, Ереван, 1958; «Присоединение Восточкой Армении к России». Сборник документов, т. I (1801—1813), Ереван. 1972; т. II (1814—1830), Ереван, 1978.

34 «Договоры России с Востоком, политические и торговые». Собрал и издал Т. Юзефович, СПб.,  1869, с. 208—214.

35 «История Азербайджана», т.  II, Баку,  1960, с. 20.

36 «Собрание  актов, относящихся  к  истории образования  арминского народа», т. I, М., 1833, с. 278.

37 «История армянского народа», в. V, Ереван,  1974, с. 209.

38 «Кавказский календарь», иа 1849 г., Тифлис, 1848, с. 37—40.

39 «Отчет по главному управлению наместника кавказского...», Тифлис, 1873, с. 49—50.

40 «История армянского народа», т. VI, Ереван, 1981, с. 15—16 (на арм. яз.).

41 Страбон, XI, XIV, 5.

42 См. Н. Адонц, Дионисий Фракийский и армянские толкователи, Пг., 1915, с. 187.

43 См.: ЛО ИВ АН СССР, рукопись А-253, л. 202 б.

44  Н.  Д.  Миклухо-Маклай,  Указ,  соч.,  с.  204—205.

45 «Картлис Цховреба», т. И, с. 60—60, 77  (на груз. яз.).

46 «Путешествие Ивана Шильтбергера по Европе, Азии н Африке е 1394 по 1427 г.». Перевел с немецкого и снабдил примечаниями Ф. Брун, Одесса, 1866, с. 110.

47 Иосан Шильтбергер, Путешествие по  Европе, Азии  и Африке с 1394 по 1427 г., перевод со старонемецкого Ф. К. Бруна, Издание, редакция и примечания акад. АН Азерб. ССР 3. М. Буниятова, Баку,  1984, с. 67

48 «Персидские документы    Матенадарана.  I.  Указы,  вып.  Первый (XV—XVI вв.)».  Составил А. Д. Папазян, Ереван, 1956, док. 3, с, 248—249.

49  «Армяно-русские  отношения   в  первой трети  XVIII в.».    Сборник документов под ред. А. Иоаннисяна, т. II, ч. II, Ер., 1967, док. 315, с. 249.

50   «Османские   законы     Западной   Армении     (свод   законов   XVI— XVII вв.)», Ереван, 1964, с.  120  (на арм. яз.).

51   «Грамоты и другие исторические документы XVIII столетия, отно­сящиеся к Грузии», т.  I, с.  1768 по  1774 гг., под ред. А. А. Цагарели. СПб.,  1891, док.  198, с. 434.

52  ЦГВИА, ф. 52, оп. 2, д. 32. л. 1, об. Подлинник.

53   «Полное собрание законов  Российской империи2, т. XXIV, с.  761. № 18189.

54 В XI—XIII вв. в Передней Азии и Восточном Закавказье стали появляться тюркоязычные племена. В дальнейшем в Восточном Закавказье и северо-западных районах Ирана произошло формирование нового этноса, народности, впоследствии (с начала XX века) названной азербай­джанской. См. акад. В. В. Бартольд, Сочинения, т. II, ч. I, Москва, 1963, С, ,703; В. Худадов, Современный Азербайджан.—«Новый Восток», № 3, М., 1923, с. 167 и прод.; А. К. Алекперов, Исследования по археологии в агиографии Азербайджана, Баку, 1960, с. 71—77; ср. Г. X. Саркисян, Л. М. Мурадян, «Буниятовщине» не видно конца.—«Вестник общественных наук» АН АрмССР, 1988, № 5, с. 43—44.

55  «Описание  Карабахской  провинции,  составленное  в   1823  г. действительным статским советником Могилевским  и полковником Ермоло­вым 2-ым».   Тифлис, 1866 (без пагинации).

56  М. Г. Дарбинян, Переселение персидских армян и их поселение (1828—1829 гг.).—ВОН АН АрмССР, 1973, № 8, с. 12—22 (на арм. яз.); Р. Мелик-Саркисян,  Переселение  армян  из   Персии в Восточную  Арме­нию в 1828—1829 гг.—«Вестник» ЕГУ, 1979, № 2, с. 42—45. «Колониаль­ная» политика российского царизма в Азербайджане в 20—60-х гг. XIX в. Часть I, М.—Л., 1936, с. 201, 204.

57 Журн.  «Арарат»,   1914,  с.  637.

58 Их описание см. в книге: Ш. М. Мкртчян, Историко-архитектурные памятники Нагорного Карабаха, Ереван, 1980, (на арм. яз.); ср. Х. Дадян, Краткое описание монастырей Арцахской (Карабахской) епархии.—«Арарат», 1896, с. 43—45, 233—234 (на арм. яз.); ср. М. Плузян, Область Джраберд края Арцахского.—«Арарат», 1871. о. 432—435; В. Арутюнян, Облицованная ... история.—газ. «Советакан Айастан», 31 мая 1988 г. (на арм. яз.).

59 Документированное   издание   памятников   эпиграфики   см.:   «Свод армянских  надписей»,  вып. V.  Арцах. Составил С.  Г.  Бархударян,  Ереван, 1982.

60 В 1970-е гг. близ райцентра Физули было обнаружено на редкость примечательное культовое сооружение (армянская церковь), которое в впоследствии «исчезло», как исчезла и выявленная в нем церковная утварь (см.: Роберт Атаян, Хоронили... церковь, газ. «Советакан Айастан», 14 июня, 1988 г.).

 

 

 

 

 

 

2. НАГОРНЫЙ  КАРАБАХ В  1918—1923 гг.

 

В  1918—1920 гг., когда антисоветские силы Закавказья «отторгнули край от Советской России,  мусаватистское правительство неоднократно пыталось захватить Нагорный Ка­рабах,  Нахичеван  и Зангезур.  Однако трудовое  армянское крестьянство этих областей с оружием в руках отстаивало свое право и землю от этих посягательств. Еще 3-го июня 1919 г. член Военного совета XI Красной Армии С. М. Киров, подчеркивая несостоятельность требований мусаватистов, сообщал  В.  И.  Ленину,   что  армянские области  «Карабах  и Зангезур не признают азербайджанского правительства»¹. В 1918—1920 гг. власть в  Нагорном  Карабахе  находилась  в руках    Армянского  национального  совета².

После  победы  Советской власти в  Азербайджане   (апрель   1920 г.)   Н.  Нариманов,  под  предлогом  не допустить усиления дашнакской Армении и якобы не дискредитировать Советскую власть в Азербайджане, требовал  присоединить Нагорный Карабах, Нахичеван и Зангезур к Азербайджану. Никоторые деятели Азербайджана и Закавказья защищали его точку зрения. Н. Нариманова поддерживал и Сталин. В телеграмме на имя Г. Орджоникидзе, упрекая последнего в лавировании, он писал: «Мое мнение такое, что нужно определенно защищать одну из сторон, в данном случае—Азербайджан вместе с Турцией»³. Отдельные армянские боль­шевики находили, что можно прибегнуть к этому шагу лишь в качестве временной меры,—с условием, что после победы Советской власти в Армении эти земли будут возвращены последней.

Настаивая на включение Нагорного Карабаха и Зангезура в Азербайджан,  Н.  Нариманов    говорил:   «Никто в мире не в состоянии помешать нам повлиять на население указанных областей высказаться за соединение с Азербайджаном»⁴. Наряду с главным «мотивом», будто «эти области при мусаватистском правительстве принадлежали Азербайд­жану»  и якобы  «уступка этих областей   (Армении)   сейчас будет... дискредитированием Советской власти не только в Азербайджане, но и в Персии и Турции»⁵, руководство Азер­байджана стало действовать более гибко, прибегая и к дру­гим мерам для достижения цели. Об этих мерах открыто пи­сал   председатель  Карабахского  губернского  ревкома  Асад Караев в своих письмах-наставлениях   Герусинскому   (Горисскому)  уездному ревкому  19-го июля  1920 г. Он писал: «Глубоко ошибочна была ваша старая политика, т. е. заня­тие Карабаха и Зангезура войсками. Мы знаем, что наши войска разбиты и отступили, а сегодня вместо войска наши деньги делают чудеса. Снова и снова повторяю мой совет—­не жалеть никакой суммы, увеличьте жалование, дайте на­градные и все то, что они хотят. Правительство постанови­ло для присоединения Карабаха и Зангезура к Азербайджа­ну отпустить 200 милионов рублей»⁶. Через день, 21 июля, Асад Караев  тому же председателю давал  более жесткие указания в том же духе. Он писал: «До сих пор еще не обезоружено 90% зангезурских деревень. Это печально. Но более печально то, что до сих пор не обезглавлено зангезуркое армянство. Его интеллигенция и главари военные до сих пор остаются в деревнях... Постарайтесь, чтобы все вид­ные и нужные армяне были арестованы... Оставьте человеколюбие.   Этим   нельзя  создать   государство,  завоевать   страны... В богатых вояками известных местах, с целью ослабления армян, убейте одного русского воина и обвините в этом армян. Знаете, что (с ними) сделают русские? Не оставляй­те в Зангезуре ни порядочного человека, ни богатства, чтобы это проклятое племя (армяне не могло больше подняться на ноги»⁷. Вот какими чудовищными средствами хотели присоединить Карабах и Зангезур к Азербайджану.

Центральный Комитет РКП(б) не разделял мнения тех, кто настаивал на присоединении указанных областей к Азербайджану. 24 июня 1920 г. В. И. Ленин писал Г. Чйчерину: «Нельзя ли поладить миром с Наримановым?». Г. Чичерин, отвечая вождю, констатировал: «Карабах есть исконно армянская местность»⁸.

В  создавшихся  условиях   ЦК   РКП (б)   счел   необходимым в качестве временной меры в указанных областях создать местные Советы с введением советских войск. Именно в полном соответствии с линией ЦК Г. Чичерин  19 июня 1920 г. в телеграмме на имя Г. Орджоникидзе писал: «Карабах,  Зангезур,  Шуша,   Нахичеван,  Джульфа  не  должны присоединиться ни к Армении, ни к Азербайджану, а должны быть под российскими оккупационными войсками с созданием местных Советов, ибо другое решение сорвало бы нашу политику мира»⁹. В тот же день Г. Чичерин писал В. И. Ленину свои критические замечания по поводу претензий  Н. Нариманова на армянские земли. Претензии Н. Нариманова на армянские земли он квалифицировал как «покровительство   мусульманским   тенденциям»,   одновременно отметив, что «наримановская политика потворствования му­сульманским тенденциям... ведет к усилению дашнаков, к кровавым конфликтам, к обострению кризисов»¹⁰.

Несколько позднее, 9 июля 1920 г. Г. Чичерин по дан­ному же вопросу телеграфировал Г. Орджоникидзе: «Нам неоднократно заявляли, будто оставление Карабаха и Зангезура под нашей временной оккупационной властью вместо передачи   их  Азербайджану   подорвет  Советскую  власть  в Баку.  Сообщите ясно и конкретно, в  чем дело. Если дело идет о потворствовании   аннексионистическим стремлениям мусульман-националистов—это плохая   политика. На этом пути мы будем содействовать лишь развитию националистических   инстинктов,... сумеем    сравниться   с   мусаватистами, а тем самым поможем им. И если дело (в) расширении сфер Советской власти, это будет достигнуто и при россий­ской оккупации. Если тут скрыто стремление мусаватистской ориентации, ее надо отвергать, как и противоположную»¹¹.

26 июня 1920 г. Г. Чичерин в разговоре по прямому проводу с Г. Орджоникидзе четко объяснил, что линия ЦК РКП(б) заключается в следующем: «Настаивайте,—говорил он,—чтобы спорные территории между Арменией и Азер­байджаном были заняты не азербайджанскими, а русскими войсками. Вопросы принадлежности этих территорий будут откладываться до создания благоприятной политической си­туации. Надеемся, что сможете бакинских товарищей удер­жать от нарушений этой политики, которую ведет Централь­ный Комитет»¹².

Критикуя притязания Н. Нариманова на исконно армян­ские земли, Г. Чичерин в письме В. И. Ленину от 29 июня 1920 г. писал: «Нам пришлось потратить много энергии на почти ежедневные вмешательства с целью удержать наших товарищей от наступательных действий. Последний фазис этого конфликта есть объявление Азербайджаном претензии ма громадные округа, принадлежавшие постоянно Армении и находящиеся фактически в руках Армянской Республики. Азербайджанское правительство заявило претензию на Карабах, Зангезур и Шаруро-Даралагезский уезд вместе с На­хичеванью, Ордубадом и Джульфой»¹³.

Вскоре последовало решение Политбюро ЦК РКП (б). 7 июля 1920 г. под председательством В. И. Ленина оно при­няло постановление-инструкцию о политике, проводимой на Кавказе. В ней, в частности, в пункте 8, работающим на Кав­казе коммунистам вменялось в обязанность: разъяснить на­селению спорных территорий, занятых русскими войсками, что эти территории заняты нашими войсками временно с целью недопущения межнациональной резни, что вопрос о принадлежности этих территорий будет решаться Смешан­ной комиссией под председательством представителя России, «причем Смешанная комиссия будет руководствоваться эт­ническим составом населения и его волей»¹⁴. В основе ин­струкции лежал ленинский принцип самоопределения наций, который в данной ситуации можно было претворять в жизнь лишь присутствием войск Советской России; именно это присутствие могло обеспечить свободное волеизъявление населения, избегнуть диктата, который мог бы иметь место в случае ввода на эти территории азербайджанских войск, против чего 26 июня выступил Г. Чичерин в соответствии с позицией ЦК РКП (б).

То обстоятельство, что при Советской власти в Азер­байджане и буржуазной—в Армении ЦК РКП (б) решение вопроса административно-территориального   разграничения этих областей  откладывал  до   наступления   благоприятной ситуации, т. е. до победы Советской власти в Армении, с учетом волеизъявления населяющих эти регионы армян, свиде­тельствует о том, что ЦК РКП(б) руководствовался неос­поримой истиной, что «спорные» земли с их коренным армян­ским  населением  являются  исконной   частью  Армении.

Не случайно, что через день после установления Совет­ской власти в Армении они были декларированы как состав­ная часть Армении. Сразу же после победы Советской вла­сти в Армении (29-го ноября 1920 г.) Ревком Азербайджана 1 декабря 1920 г. в специальной декларации заявил, что отказывается от спорных с Арменией территорий: «Рабоче-крестьянское правительство Азербайджана, получив сообщение о провозглашении в   Армении   от   имени   восставшего крестьянства Советской Социалистической Республики, при­ветствует  победу  братского народа. С  сегодняшнего  дна прежние границы между Арменией и Азербайджаном объяв­ляются   аннулированными.  Нагорный   Карабах,   Зангезур   и Нахичеван   признаются   составной   частью    Армянской   Со­циалистической   Республики.

Да  здравствует   братство   и   союз   рабочих   и   крестьян- Советской Армении и Азербайджана!

Председатель Ревкома Азербайджана

                                                                                           Н. Нариманов

Народный Комиссар по иностранным делам.

                                                                          Гусейнов

30 ноября 1920 г.»¹⁵.

 

Приветствуя декларацию Ревкома Азербайджана, И. Сталин в статье «Да здравствует  Советская  Армения» писал: «1 декабря Советский Азербайджан добровольно от­казывается от спорных провинций и декларирует передачу «Советской Армении Зангезура,  Нахичевании  и  Нагорного Карабаха»¹⁶. В том же номере «Правды» было опубликова­но сообщение из Баку от 2. XII. 1920 г. за подписью Г. Орд­жоникидзе: «Передайте товарищам Ленину и Сталину следующее: «Только что получено сообщение из Эривани, что в Эривани провозглашена Советская власть... Азербайджан, вчера уже декларировал в пользу Советской Армении пе­редачу Нахичевани, Зангезура и Нагорного Карабаха»¹⁷.

Подобное решение вопроса приветствовали В. И. Ленин, Г. К. Орджоникидзе, С. М. Киров и другие деятели нашей партии и государства. Принимая делегатов Советской Арме­нии—С. Тер-Габриеляна и А. Мравяна—12 декабря 1920 г. в Кремле, В. И. Ленин поинтересовался, как решены спор­ные территориальные вопросы с Азербайджаном. С. Тер-Габриелян ответил, что эти вопросы нашли свое правильное решение¹⁸.

Горячо одобрил решение Ревкома Азербайджана о пе­редаче Зангезура,  Нахичевана  и  Нагорного   Карабаха  Армении один из выдающихся ленинцев— Г. К. Орджоникидзе. В речи, произнесенной на торжественном заседании Бакин­кого Совета 1 декабря 1920 г. по поводу установления Со-ветской власти в Армении, он говорил: «Товарищи! Советский Азербайджан, выступая сегодня в лице т. Нариманова, доказал всему миру и прежде всего рабочим и крестьянам Армении, что только Советская власть способна разрешить все проклятые вопросы, связанные с межнациональной враждой, которые были здесь и которых очень много во всем ми­ре. Очень характерно выступление т. Нариманова. Он прочел нам свою декларацию. Зангезур, Нахичеван и Карабах... в этих уездах... заключается узел так называемого армяно-мусульманского вопроса здесь, в Закавказье, того вопроса, который   стал   источником   ужасов...   И  вот  сегодня   глава Азербайджанской республики выходит и говорит: «Этого ужасного вопроса больше не существует»... Этот акт, прочи­танный здесь,—акт величайшей важности, это исторический акт, который не имеет в истории человечества примера»¹⁹.

Декларацию Ревкома Азербайджана горячо приветствовал председатель Ревкома Армении С. Касьян. В телеграмме на имя Н. Нариманова он писал: «С чувством брат­ского восхищения принял Военно-Революционный Комитет Социалистической Советской Республики Армении весть об историческом акте Азербайджанского Советского правитель­ства от 30-го ноября 1920 г. о Зангезуре, Нахичеване и На­горном Карабахе.

Акт этот послужит живым примером новых, небывалых еще в истории взаимоотношений между соседними странами, в которых власть фактически осуществляется трудящимися самими, когда руководимы не стремлением к порабощению ценой крови и слез своих соседей, расширить границы своих владений, а светлой идеей социалистического строительст­ва. Советские государства легко, в один миг, разрешают ка­завшиеся до того столь затрудненными и неразрешимыми вопросы»²⁰.

3 июня 1921 г. пленум Кавбюро РКП (б) в присутствии Г. Орджоникидзе, Ф. Махарадзе, Н. Нариманова, Ал. Мясникяна и др. в своем постановлении (п. 5) поручил прави­тельству ССР Армении, чтобы оно в своей декларации ука­зало на принадлежность Нагорного Карабаха к Армении²¹.

В соответствии с этим постановлением газета «Хорурдаин Айастан» (Ереван, № 106, 19 июня 1921 г.) всему ар­мянскому народу объявляет следующий декрет Совнаркома Армении о воссоединении Нагорного Карабаха с Арменией: «На основе декларации Ревкома Социалистической Советской Республики Азербайджана и договоренности между социалистическими республиками Армении и Азербайджана провозглашается, что отныне Нагорный Карабах является неотъемлемой частью Социалистической Советской Респуб­лики Армении.

Председатель Совнаркома Армении

Ал. Мясникян  (Ал. Мартуни)

Секретарь Совнаркома Армении

М. Карабекян

12 июня  1921  г. Ереван»²².

 

Одновременно правительство Советской Армении на­значило А. Мравяна своим чрезвычайным уполномоченным в Нагорном Карабахе.

Декларация Ревкома Азербайджана, декрет Совнарко­ма Армении, беседа с В. И. Лениным, статья И. Сталина, выступление Г. Орджоникидзе широко популяризировались среди трудящихся Армении, вызвав у них невиданный поли­тический подъем, всенародное одобрение и новую волну не­нависти к дашнакам за их клевету на Советский Азербайд­жан и Советскую власть вообще.

Однако ликование народа продолжалось недолго. Вско­ре позиция руководства Советского Азербайджана в отноше­нии Нагорного Карабаха претерпела кардинальные изме­нения. Н. Нариманов (председатель СНК Азерб. ССР) по­требовал оставить его в составе Азербайджана, заявив, что в противном случае «Совнарком слагает с себя ответствен­ность», так как при таком исходе дел «мы восстанавливаем в Азербайджане... антисоветские группы...»²³.

Между тем, работавшие на Кавказе видные большеви­ки— Г. К. Орджоникидзе, С. М. Киров и другие— стояли на позициях справедливого решения этого вопроса. В беседе с наркоминдел Азерб. ССР М. Д. Гусейновым, состоявшейся в июне 1921 г., Г. К. Орджоникидзе, подчеркнув необходимость присоединения Нагорного Карабаха к Армении, говорил: «Карабахский вопрос есть вопрос чести советских республик и его нужно решить именно в том смысле, чтобы это было в последний раз»²⁴. А 26 июня 1921 г. Г. Орджоникидзе и С. Киров телеграфировали Н. Нариманову: «Если интересу­етесь нашим мнением, то оно следующее; в интересах окон­чательного разрешения всех трений и установления истинно дружественных отношений при решении вопроса о Горном Карабахе необходимо руководствоваться таким принципом: ни одно армянское село не должно быть присоединено к Азербайджану, равно как ни одно мусульманское село нель­зя присоединить к Армении»²⁵.

4 июля 1921 г. для решения вопроса о Нагорном Кара­бахе созывается пленум Кавбюро ЦК РКП (б), на котором в присутствии Сталина большинством голосов было решено Нагорный Карабах включить в состав Советской Армении (за это решение голосовали Г. Орджоникидзе, С. Киров, Ал. Мясникян, Ю. Фигатнер)²⁶. В годовом отчёте Наркоминдела РСФСР IX съезду Советов за 1920—1921 гг. официально кон­статировалось, что «в июле заключается соглашение с Азер­байджаном о Нагорном Карабахе, который включается в со­став Советской Армении»²⁷.

Однако Н. Нариманов запротестовал и потребовал, что­бы окончательное решение вопроса было перенесено в ЦК РКП (б). Кавбюро так и постановило. Но решение Кавбю­ро ЦК РКП (б) не было выполнено, а на следующий день было созвано новое заседание Кавбюро, которое пересмот­рело предыдущее решение и вынесло угодное Н. Нариманову постановление без обсуждения и без голосования. В по­становлении было сказано: «Исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами и эко­номической связи верхнего и нижнего Карабаха, его по­стоянной связи с Азербайджаном, Нагорный Карабах оста­вить в пределах Аз. ССР, предоставив ему широкую област­ную автономию с административным центром в г. Шуше, входящим в состав автономной области»²⁸.

Однако ЦК Компартии Армении выступил против тако­го решения вопроса Нагорного Карабаха. На своем заседа­нии от 16 июля 1921 г. он вынес решение о своем несогла­сии с постановлением Кавбюро от 5 июля 1921 г.²⁹.

Решение от 5 июля 1921 г. было принято под давле­нием И. Сталина и ультимативно-угрожающего заявления Н. Нариманова. Защищая свои позиции, Н. Нариманов не только угрожал возможной «катастрофой», но и прибегал к «тактике отставок». Он заявил, что если Нагорный Карабах будет передан Армении, то «Совнарком Азербайджана сла­гает с себя ответственность»³⁰. По сути дела на заседании ни­какого обсуждения не имело места. Вот характеристика, данная Ал. Мясникяном этому заседанию. На первом съезде КП Армении (26—29 января 1922 г.) Ал. Мясникян, отвечая на вопрос, почему Нагорный Карабах не был присоединен к Армении, сказал: «Если характеризовать последнее заседа­ние Кавбюро, то как будто там сидели Агаронян, Топчибшев и Чхенкели*. Так Азербайджан говорил, что если Армения потребует Карабах, то не отпустим керосину»³¹.

Решение пленума Кавбюро от 5-го июля не выдержи­вает критики.

Оно прямо противоречит ленинскому принципу само­определения наций. Кроме того, вопрос не был поставлен на голосование; именно «необходимость национального мира между мусульманами и армянами», о чем говорится в поста­новлении, настоятельно требовала оставить Нагорный Кара­бах в составе Советской Армении. Об этом свидетельствуют уроки истории.

Известно, что территориальная принадлежность того или иного края решается прежде всего историческими, нацио­нально-этническими и экономическими аспектами. В данном случае исторические и национально-этнические факторы бы­ли проигнорированы и на первый план был выдвинут толь­ко экономический аспект. Но этот довод был вовсе непра­вильным, ибо в те годы с Баку были связаны не только На­горный Карабах, но и почти все Закавказье, так как Баку яв­лялся единственным крупным промышленным центром в За­кавказье.

Что касается «национального мира между мусульмана­ми и армянами», то остается лишь недоумевать по поводу подобной трактовки вопроса. Спрашивается, почему мусуль­мане должны быть против того, чтобы край, населенный ар­мянами (в те годы около 95%), был присоединен к Арме­нии? Выходит, что мусульмане могли жить мирно с армяна­ми лишь при условии передачи Нагорного Карабаха Азер­байджану.

Таим образом, решение пленума Кавбюро ЦК РКП (б) от 5-го июля 1921 г. нельзя считать обоснованным. Этим решением нагорная часть Карабаха, населенная армянами и являющаяся исконной армянской землей, была искусствен­но отрезана от Армении, а территориальное разграничение, проведенное в 1923 г. при образовании области, было прове­дено таким образом, чтобы Нагорный Карабах не имел об­щей границы с Армянской ССР, хотя он - непосредственно примыкает к ее территории. От Нагорного Карабаха также был оторван ряд земель, ранее входивших в его состав.

Следует иметь в виду, что во время рассмотрения во­просов   национально-территориального  строительства  В. И. Ленин был прикован к постели и решение этих вопросов сосредоточил  в  своих руках  И.  Сталин.

Нахичеванская провинция также составляла неотъемле­мую часть Армении как в древности, так и в средние века, вплоть до присоединения восточно-армянских земель к России. С 1829 г. она вошла в состав Армянской области, а затем в Ереванскую губернию. На протяжении веков Нахичеванский край являлся одним из политических и культурных центров Армении.

Правовой основой для создания Нахичеванской АССР в составе Азербайджанской ССР явился договор, заключенный между Советской Россией и кемалистской Турцией 16 марта 1921 г. в Москве. Турция, не удовлетворившись оттор­жением от Армении Карсской области и Сурмалинского уезда, настойчиво требовала, чтобы Нахичеванская область была отделена от Советской Армении. В своем стремлении о включении в состав Азербайджана Нахичеванской области Турция спекулировала не только благоприятной   для   себя   внешнеполитической   обстановкой, но и помощью отдельных азербайджанских коммунистов. В числе последних был член Ревкома Азербайджана Б. Шахтахтинский,  который  после известной декларации   Ревкома от 1 декабря 1920 г., находясь в Нахичеване, заявил, что он против этой декларации. Уполномоченный XI  Красной Армии  в   Нахичеване  Велибеков    впоследствии писал,  что Б.  Шахтахтинский заявил, что Ревком Азербайджана  предал интересы Нахичевани, декларировав его передачу Армении. Б. Шахтахтинский призывал нахичеванских мусульман ориентироваться на Турцию: «Теперь вы взирайте на турок, они ваше  единственное    спасение.    Крепко    держитесь  за них»,—заявил он³². И голос азербайджанских националистов дошел до Турции, представители которой, пользуясь благо­приятной для себя международной обстановкой в начале 1921 г., в период советско-турецких переговоров, потребова­ли присоединить Нахичеван к Азербайджану. Турция и азербайджанские националисты добились своего.

В статье третьей упомянутого договора говорится: «Обе договаривающиеся стороны согласны, чтобы Нахичеванская область в границах, указанных в приложении I (с) настоя­щего договора, образует автономную территорию под протек­торатом Азербайджана при условли, что Азербайджан не уступит сего протектората третьему государству»³³. Под «третьим государством» подразумевается Армения.

Это требование было новым проявлением антиармянской политики Турции, которая продолжалась и после установ­ления в Армении Советской власти.

Сторонники включения Нагорного Карабаха в состав Азербайджана делали и делают основной упор на так назы­ваемый экономический фактор. Логически возникает вопрос: если руководствовались этим фактором, то почему же Нахи­чеван не был включен в состав Советской Армении, ведь На­хичеван составлял часть единого экономического организ­ма Армении.

 

 

 

1  С. М. Киров. Статьи,  речи, документы, т.  I, М.,  1936, с.  144.

2 ЦГИА Арм. ССР, ф. 200, оп.  1, д. 243, лл. 50—57; Архив Армянского филиала ИМЛ, ф.  1022, оп. 4, д. 50, лл.  1—11.

3 ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 496, л. 142.

4  ЦПА ИМЛ, ф. 64, оп. 2, д. 5, л. 80.

5 С. М. Киров, Указ, соч., с. 231.

6 ЦПА ИМЛ, ф. 64, оп. 1, д. 10, л, 9-10.

7 ЦПА ИМЛ, ф. 64, оп. 1, д. 10, л. 9—10.

8 Там же, ф. 2, д. 1451, л. 2.

9 Там же, ф. 64, оп. 2, д. 5, л. 19.

10 Там же. ф. 2, д. 1451, л. 2, об.

11 Там же, ф. 64, оп. 2, д. 5, л. 52.

12 ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 496, л. 115.

13 ЦПА НМЛ.

14 Там же.

15 «Коммунист», газета, Ереван, № 2, 7.ХII.1920.

16 «Правда» № 273, 4.ХП.1920.

17 Г. К. Орджоникидзе. Статьи и речи, т. I, М., 1956, с. 142.

18 См. А. Мравян. Статьи и речи. Ереван, 1916, е. 222 (на арм. яз.).

19 Г. К. Орджоникидзе. Статьи и речи, т. I, М., 1956, с. 14»—141.

20  ЦГАОРСС Арм. ССР, ф. 40/113, оп. 3, д. 2, л. 13.

21  ЦПА ИМЛ, ф. 64, оп. 2, д. 1, л. 77.

22 См. также:  «Бакинский рабочий», 22.VI.1921.

23 ЦПА ИМЛ, ф. 64, оп. 2, д. 7, л.  13.

24  Там же, ф. 85, оп. 13. д. 66, л. 1.

25  Там же, ф. 85, оп. 18, д. 229, л. 1—2.

26  Там же, ф. 17, оп. 13, д. 384, л. 66.

27  «Документы внешней политики СССР», т. 4, М. 1960, с. 711.

28  ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 13, д. 384, л. 67.

29  Архив Армянского филиала ИМЛ, ф.  1, д. 40, л. 29.

30  ЦПА ИМЛ, ф. 64, оп. 2, д. 7, л. 13.

* Перечисляются лидеры дашнаков, мусаватистов и грузинских меньшевиков.

31   Там же, ф. 1, от. 1, д. 232, л. 22—23.

32   ЦГИА Арм. ССР, ф. 114, оп. 1, д. 45, л. 13.

33  Документы внешней политики СССР, т. III, М., 1969, с. 598—599.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. ПРОБЛЕМА  НАГОРНОГО КАРАБАХА   В  СВЕТЕ ЛЕНИНСКОЙ КОНЦЕПЦИИ   САМООПРЕДЕЛЕНИЯ   НАЦИЙ

 

Отмечая, что «в нашей жизни есть нерешенные проблемы», М. С. Горбачев в обращении к трудящимся, к народам Азербайджана и Армении в связи с событиями в Нагорном Карабахе и вокруг него сказал: «Мы не за то, чтобы укло­няться от откровенного обсуждения различных идей и пред­ложений. Но делать это надо спокойно, в рамках демокра­тического процесса и законности, не допуская ни малейшего ущерба интернационалистской сплоченности наших наро­дов»'.

Решение этих вопросов, кгк указывал М. С. Горбачев, не должно идти вразрез с нашими социалистическими прин­ципами и нашей нравственностью, с традициями дружбы и братства советских народов. Путеводной звездой решения возникших проблем должны стать ленинские принципы на­циональной политики.

В этой сфере общественных отношений, не меньше чем в сферах экономики, мы растачиваемся за ошибки прош­лого. Тот же вопрос о Карабахе существует с первых лет Со­ветской власти. Сложившаяся ситуация, как и само появле­ние проблемы были обусловлены субъективизмом и волюнта­ризмом Сталина.

Восстановление ленинских норм национального строи­тельства и, в частности, ленинских норм национально-тер­риториального разграничения социалистических наций там, где они были нарушены, должно стать составной частью набирающего силу процесса перестройки всей экономической, политической и духовной жизни нашего общества.

В основе ленинской концепции национально-террито­риального разграничения лежит демократическая идея сво­бодного самоопределения, всесторонне обоснованная и раз­работанная В. И. Лениным еще до революции и выдвинутая в качестве основы национально-государственного строитель­ства в нашей стране и в сфере международных отношений.

В том виде, в каком стоит национальный вопрос сегодня в Советском Союзе, речь может идти лишь об отдельных случаях изменения границ внутри СССР—между советски­ми республиками в результате волеизъявления населения. Ничего больше. Так, например, в связи с событиями в На­горном Карабахе речь идет всего лишь о желании той части армянского народа, которая проживает в Нагорном Кара­бахе и все еще составляет там подавляющее большинство, воссоединиться со своим народом в рамках одной из совет­ских социалистических республик.

Имея в виду право народа распоряжаться своей тер­риторией, В. И. Ленин указывал, что самоопределение яв­ляется высшим основанием территориального владения и из­менения государственных границ: «Мы говорим, что границы определяются волей населения»². Это означает, что при из­менении государственных границ прежде всего должно учи­тываться добровольно выраженное волеизъявление населе­ния.                                                . .

Эта принципиальная позиция, положенная в основу внешней политики Советского государства, не менее после­довательно отстаивалась В. И. Лениным применительно к границам между социалистическими республиками. Вопрос о границах между социалистическими государствами зани­мает важное место в ленинском учении.

Уделяя особое внимание разработке политики и юриди­ческой основы национально-тгрриториального разграниче­ния между социалистическими государствами, В. И. Ленин имел в виду, что эти вопросы им придется решать неизбеж­но. Констатируя тот исторический факт, что империалисти­ческий капитализм «все чаще ломает эти, демократически определяемые, границы» и предвидя, что «империализм оста­вит в наследство идущему ему на смену социализму грани­цы, менее демократические, ряд аннексий в Европе и в дру­гих частях света»³, В. И. Ленин разрабатывал всеобъемлю­щую социалистическую концегцию демократического реше­ния национального вопроса, придавая при этом особое зна­чение национально-территориальному разграничению между социалистическими государствами. В. И. Ленин исходил из неизбежности исправления таксго рода границ на основе по­следовательно демократических принципов и норм.

Споры, связанные с национально-территориальным раз­граничением между советскими социалистическими респуб­ликами и другими государственными образованиями, долж­ны решаться на основе социалистической демократии, одним, из требований которой В. И. Ленин считал право на свобод­ное самоопределение⁴.

В. И. Ленин был убежден, что в отношениях между со­циалистическими республиками общедемократические принципы разграничения должны применяться наиболее полно и последовательно: «Эти границы будут определяться демокра­тически, т. е. согласно воле и «симпатиям» населения. Капи­тализм насилует эти симпатии и тем прибавляет новые тру­дности делу сближения нацик Социализм... дает полный простор «симпатиям» населения и именно в силу этого об­легчает и гигантски ускоряет сближение и слияние наций»⁵.

В.  И.  Ленин,  выступавший  за объединение  народов  в борьбе  против  империалистического  капитализма,  понимал, что только быстрое и эффективное решение спорных территориальных вопросов  на  принципиальной основе обеспечит последующее сближение разграничиваемых республик.  «На этой базе,—писал В. И. Ленин,—в свою очередь, разовьется практически   абсолютное   устранение   малейших   национальных трений, малейшего национального недоверия, создастся ускоренное сближение и слияние наций...⁶.

В. И. Ленин разработал не только концептуальную основу национально-территориального разграничения государств, включая и социалистические, но и методы и формы такого волеизъявления народа. В. И. Ленин считал, что главное—в наличии подлинного волеизъявления, а форма волеизъявления—это вопрос подчиненный: «все равно, выражено ли это желание в печати, в народных собраниях, в решениях партий или возмущениях и восстаниях...»⁷.

Плебисцит как наиболее демократическая форма самоопределения,  как  наиболее  простой  способ  волеизъявления населения для решения территориальных   вопросов был всесторонне разработан В. И. Лениным. Право на самоопределение,—писал   Владимир   Ильич,—конкретно   означает   «решение  вопроса  об  отделении  референдумом   отделяющейся нации»⁸. В. И. Ленин называл референдум формой, которую «принимает иногда отделение в обстановке политической свободы и демократизм»⁹.

Плебисцит как форма волеизъявления населения для решения территориальных вопросов между советскими республиками применялся в практике Советского государства при жизни В. И. Ленина. Так, в соответствии с соглашением правительства РСФСР с правительством Башкирской АССР от 23 марта 1919 г. был проведен опрос населения 6 волостей Златоустовского уезда и 4 волостей Уфимского уезда. В другом случае декрет ВЦИК и СНК от 27 мая 1920 г. уста­новил, что впредь до волеизъявления трудящихся, проживаю­щих на территории Белебеевского и Бирского уездов, вопрос о вхождении их в состав Татарской АССР должен оставать­ся временно открытым. Согласно декрету ВЦИК и СНК от 26 августа 1920 г. об образовании Киргизской АССР, включению в нее территории, населенной киргизами, но входящей в состав Туркестанской республики, должно было предшест­вовать волеизъявление трудящихся масс¹⁰. Эти местные ре­ферендумы проводились во исполнение внутреннего законо­дательства Советской власти.

В   дальнейшем   изменение   границ   между   социалисти­ческими республиками осуществлялись без обращения к ре­ферендуму,  что  очевидно  отражало  готовность  к уступкам в пользу  братских  народов  соседних  республик на основе высокого уровня социалистического интернационализма. Практика  СССР  знает  многочисленные  примеры  исправле­ния границ между советскими республиками. От РСФСР, на­пример, была передана в 1954 г. Украине такая большая и ценная область как Крым.  Большие перемены  произошли и в территориальном размежевании между Узбекистаном и Казахстаном. Из состава Казахской ССР в 1969 г. были пере­даны Узбекистану   Кировский и Пахто-Аральский районы, некоторые  села   Чимкентской   области   с общей земельной площадью в 959 тыс. гектаров, 1 млн. 554 тыс. гектаров пастбищных земель Чимкентской области и 1 млн.  100 тыс. гек­таров Кзыл-Ординской области. Киргизия передала Таджи­кистану большой участок земли, являющийся продолжением Таджикской угольной кочегарки. Белоруссия передала Литве 2 тыс. кв. км своей территории. Все эти передачи части территории одной республики другой происходили без истерии, без кровавых эксцессов, в духе дружбы и взаимопонимания.

Плебисцит, как наиболее демократическая и в то же время упорядоченная, организованная форма волеизъявле­ния, позволяющая максимально точно выявить волю народа, закреплен и в действующей Конституции (ст. 5), предписы­вающей, что «наиболее важные вопросы государственной жизни» должны выноситься на всенародное обсуждение, а также ставиться на всенародное голосование (референдум).

Исходя  из того,  что  только  народ является  законным распорядителем принадлежащей ему территории, признавая за волей населения высшую юридическую силу, советское законодательство, как и советская доктрина, стоят на позиции обязательного  выполнения выраженной  в   результатах  пле­бисцита   воли   народа.

В Декларации об образовании СССР отмечалось, что «Союз этот является добровольным объединением равно­правных народов». В духе добровольности, на основе сво­бодного самоопределения должны были решаться не только вопросы вхождения или выхода из СССР, но и территориаль­ные передвижки внутри СССР, в отношениях между социа­листическими республиками и другими национально-госу­дарственными образованиями.

С учетом  однозначных конституционных  и  иных  пред­писаний советского закона, а также однозначных междуна­родных обязательств СССР положения ст. 78 Конституции, в   которой  устанавливается,  что   «территория  союзной  республики  не может  быть  изменена  без  ее согласия»  и что «границы между союзными республиками могут изменяться по взаимному соглашению соответствующих республик, ко­торое подлежит утверждению Союзом ССР» ни в коем слу­чае и ни при каких обстоятельствах не могут рассматри­ваться как отрицание или какое-либо ограничение права наций и народностей на свободное определение своего полити­ческого, в том числе и территориального статуса.

Положение   цитированной   статьи   отражает    (примени­тельно к союзным республикам) общую норму, действующую в отношениях между всеми государствами, и направлено на обеспечение их территориальной целостности и защиту от од­носторонних территориальных  притязаний.  Она, однако,  не исключает  и  не  может  исключать  ни  по   международному праву,  ни  по советскому конституционному праву возмож­ности изменения границ в  соответствии с волеизъявлением самого населения, на основе принципа свободного самоопре­деления населения, который является императивной нормой международного права и основополагающим принципом со­ветской   Конституции (статья 70). Согласно Конституции СССР как в сфере внутригосударственной, так и междуна­родной   вопросы   территориальных   изменений   должны   ре­шаться на основе принципа самоопределения самим населе­нием.  Это  предписание высшего закона СССР обязательно для входящих в его состав союзных республик.

Произвольное толкование основного закона великой со­циалистической державы в смысле отрицания или ограниче­ния права населения на свободное самоопределение нахо­дится в полном противоречии с основополагающими ленин­скими принципами нашей национальной политики и нацио­нально-территориального разграничения советских респуб­лик и других государственных образований.

Такое толкование привело бы к парадоксальной, ничем не объяснимой ситуации, когда Конституция, допуская пра­во свободного выхода из состава СССР, исключала бы воз­можности перехода из одной союзной республики в другую. Попытка «увековечения» существующего территориаль­ного статус кво и отрицания под любыми благовидными предлогами права национальных групп советских респуб­лик на воссоединение, переход из одной республики в дру­гую и другие изменения своего территориального статуса представляла бы явное посягательство на великую ленин­скую идею свободного самоопределения, на сами основы советского многонационального государства.

Великая Советская социалистическая держава не мо­жет, оставаясь сама собой, отказаться от этого ленинского принципа. В. И. Ленин прямо предупреждал нас, что «было бы изменой социализму отказаться от осуществления само­определения наций при социализме»¹¹.

Исправить сложившееся тяжелое положение можно только на принципиальной демократической основе ленин­ских принципов и норм национального строительства и на­ционально-территориального разграничения. «Мы можем и обязаны возродить ленинскую практику социалистического общества—самого человечного, самого справедливого»¹².

 

 

 

1 «Коммунист», Ереван, 27 февр. 1988.

2 Ленин В. И. ПСС, т. 31, с. 436.

3  Ленин В. И. ПСС. т. 30, с. 21.

4  Ленин В. И. ПСС, т. 27, с. 260.

5  Ленин В. И. ПСС, т. 30, с. 21.

6 Ленин В. И. ПСС, т. 30, с. 22.

7 Ленин. В. И. ПСС, т. 35, с. 14.

8  Ленин В. И. ПСС, т. 27, с. 255.

9  Ленин В. И. ПСС, т 25, с 291.

10 СУ РСФСР, 1919 г., № 46, ст. 451; 1920 г, № 51, ст. 222;  1920 г., № 76, ст. 359.

11 Ленин В. И. ПСС, т. 30, с. 18.

12 Принципы   перестройки:   революционность   мышления   и   действий (Правда, 5. IV. 1988).